«Мы живем в эпоху органного возрождения»: разговор с музыкантом Тимуром Халиуллиным перед концертом в Нижнем Тагиле

11 апреля впервые в Нижнем Тагиле за старинный норвежский орган сел известный музыкант, солист Белгородской филармонии, преподаватель и лауреат международных конкурсов Тимур Халиуллин. Солировала Заслуженная артистка России и тагильчанка, переехавшая в Белгород, Светлана Ломоносова. Перед тем, как познакомить тагильчан с музыкой Баха и Циммера, музыканты устроили встречу с почитателями искусства и ответили на вопросы об инструментах, жизни и творчестве в регионе, который регулярно обстреливают.

Органное путешествие по России

Одним из моих хобби является органное путешествие по нашей большой стране от Калининграда до Южно-Сахалинска, я собираю органы и особенно, те на которых никогда не играл. Так вышло, что в Свердловской области бываю очень часто, почти каждый год играю в Екатеринбурге, каждые полгода в Челябинске. Сам родился в предуралье, в Ижевске, в столице Удмуртии, поэтому это всё равно, я считаю, моя родина, моя земля. И поэтому приехал сюда, чтобы в первую очередь посмотреть орган, и конечно же, весь день сегодня провёл за этим инструментом. К сожалению, про этот инструмент очень мало информации в интернете, и нет полноценного хорошего большого обзора или ролика. Про этот орган есть заметка в энциклопедии «Органы России». Но большая часть органистов наших не знают, что в Нижнем Тагиле есть вообще-то один из старейших на сегодня органов, который насчитывает уже больше века. 1898 год изготовления, подарок норвежской диаспоры Нижнему Тагилу. И этот инструмент является единственным норвежским, и исторические функции в нем сохранились: типичная подсветка, типичная раскладка клавиатуры, связь клавиш с трубами — это всё несёт на себе дух истории. Вот это очень приятно было сегодня ощутить. Я так и не смог оторваться от органа, поэтому много по городу я ещё не гулял.

С удовольствием посмотрел картины Шишкина, Рафаэля [в музее изобразительных искусств – прим. ИА “Все новости”]. Это удивительно, что всё это здесь хранится! И особенно удивительно в соседстве с данной музыкой. В общем, музей меня вдохновил, вот это пространство и органная музыка как-то по-новому раскрашивают, дают особые краски музыке, которую я обычно играю в зале или в церкви.

Орган — это голос неба

Программа называется «Музыка космоса: от Баха до Циммера». А название Voix céleste, что с французского переводится «небесные голоса», то есть орган — это голос неба. И вот со мной небесный голос Светланы Ломоносовой и регистр одного из тембров органа так и зовётся – Voix céleste, поэтому действительно, вот через эту программу от Баха до современной музыки мне хотелось показать все возможности этого небольшого, но очень ценного исторического органа.

Такое бывает, когда возьмёшь одну программу, приезжаешь, а у инструмента короче клавиатура, и уже не влезает или не хватает тех тембров, которые композитор задумал, или неподходящая связь клавиатуры с трубами – в быстром темпе невозможно сыграть. Тогда я на ходу привыкаю – это самое страшное, либо меняю на ходу — это самое безопасное. Здесь я всё-таки увидел в энциклопедии «Органы России» его внешний вид, видел, что пульт повёрнут, и понял, что, например, педальное соло брать для этой программы нет смысла, люди не увидят, как мы играем. Брать музыку романтического периода тоже не очень хорошо, потому что у этого органа нет швеллера. Швеллер – это створки, которые закрываются и открываются, делают звук громче и тише. Когда увидел, какого он года, то понял, что лучше сделать акцент на старинную музыку и на современную. Так мы и сделали. Многие до сих пор в России думают, что орган – это только старинная музыка и мне бы хотелось вот эту инерцию преодолеть, потому что орган возник во II веке до нашей эры. И до VI века орган озвучивал гладиаторские бои и лишь потом попал в церковь, развился там до тех размеров, что мы знаем, приобрёл вот эту красоту. И уже в эпоху романтизма снова вышел из церкви и попал на сцену. В XX веке он попал в кино, в рок-музыку.

«Виртуозная педаль»

Если виртуозно и хорошо поставлена техника игры руками, то она уже автоматически переходит в ноги. Но возникает другой вопрос. Ноги не имеют таких мелких мышц, ноги крупнее клавиатуры, обувь не позволяет чувствовать напрямую прикосновение, поэтому вы увидите, что на концерте я буду играть в специальных ботинках. Эти ботинки называются органными, они имеют мягкую кожаную подошву и обязательно расстояние между носком и каблуком, чтобы одной ногой взять два звука на расстоянии терции или кварты, ненужная нота остаётся как раз посередине в проёме. Мы даже специально растягиваем стопы в первую позицию, как в балете, чтобы можно было взять целый аккорд из четырёх звуков на педальной клавиатуре. Я экспериментирую и придумал свою фишку. Я придумал, что буду играть всё наизусть без ассистента и буду играть всё с виртуозными педальными соло. Я считаюсь в России на сегодня таким, можно сказать, шоуменом. Привлекаю таким образом внимание к органу. У меня есть целый концерт, который называется «Виртуозная педаль», где ноги солируют большую часть концерта – это и «Полёт шмеля» и вариации на тему Паганини… У меня была диссертация на тему «Педальное соло как особый приём музыкальной выразительности». К сожалению, в Тагиле нельзя сыграть педальное соло, у него маленькая узкая клавиатура и скрытая от взгляда. Но если честно, не принимайте это как серьёзное что-то, это оно хорошо привлекает внимание уже к серьёзному.

Музыка стирает границы

Я собрал по возможности все клавишные инструменты, которые относятся к этому типу. Они все абсолютно разные по звукоизвелечению. Для меня быть просто исполнителем одного инструмента тесновато. Мне всё время хочется расширить, что-то соединить, сделать коллаборацию, соединить время, эпоху, тембры. Для большинства людей орган — это что-то католическое или лютеранское, а что карильон — это уличный Европейский инструмент. Мне хочется сказать, что вот это уже стало нашим. И всегда напоминаю, что рояль, скрипку тоже не в России изобрели. Но сегодня без них нельзя представить нашу культуру, поэтому ещё одна главная цель сказать, что это наши инструменты и все они включились в нашу культуру, интегрировались в нее. Я сам татарин, сам мусульманин и играю на католическо-лютеранском органе в православном Белогорде. Это сочетание очень необычное и оно говорит о том, что музыка стирает границы. Музыка для всех универсальный язык! И для меня это способ рассказать о главном, о вечности, о красоте, о гармонии.

В Белгороде музыка на время замолкла

Я прилетел вчера, прилетел прямо с открытия студии органной музыки. Она появилась в результате того, что у нас в Белгородской области появилось много органов. И послезавтра приедет шестой орган. Мы поняли, что всё-таки пора открывать какое-то ещё одно направление. Мы будем учить любых людей, любого возраста профессионалов и просто желающих познакомиться с музыкой в органном исполнительстве с нуля. У нас сейчас очень тревожная обстановка. Белгород обстреливают. Мы приехали из военного региона, у нас убежища, у нас укрытие на каждом шагу, люди гибнут каждый день по два-три человека. И очень многие из Белгорода, конечно, уехали, и я мог уехать много раз, но я этого не сделал и не собираюсь, потому что я знаю, что в Белгороде остается около 300 тыс жителей. Чтобы их поддержать, чтобы не было ощущения, что город умер или заснул, или находится в каком-то режиме ожидания, когда всё молчит и всё закрывается, мы решили с моими коллегами из команды открыть школу и проводить занятия! Понятное дело, что мы все рискуем! Это русская рулетка! В мой дом попала бомба две недели назад, с одной стороны выбило стёкла, а у меня орган и клавесин с другой стороны, слава богу, остались целыми, могло метром правее или левее, и была бы другая история. Открытие школы сегодня это символ того, что город жив, символ того, что несмотря на бомбёжку, идёт какое-то культурное преображение.

Сейчас мы играем онлайн-концерты, потому что живьем собираться вот как здесь нам с вами сейчас нельзя. В Белгороде музыка на время замолкла, но зато мы ездим по региону, и наши музыканты выступают в Белгородской области. Придет новый орган, с ним мы будем ездить по области куда чаще.

Эпоха органного возрождения

Мы сейчас живём в ту эпоху, которую сложно оценить, но если посмотреть, абстрагироваться, то это эпоха органного возрождения. Есть такое движение, которое называлось Orgelbewegung [Движением возрождения органов, прим. «Все новости»], появилось оно в Германии в начале XX века, когда строились органы повсюду. Вот сейчас Orgelbewegung российского масштаба – Orgelbewegung 2. Представьте себе, каждый год появляется три-четыре новых органа. А если ещё говорить про цифровые, то и того больше. Открываются факультеты органные в разных институтах, не только профильных. Например, в СПбГУ есть кафедра органа и клавесина, она тоже недавно появилась. В белгородском государственном институте искусств и культуры 10 лет назад мы ввели класс органов и теперь уже 10 лет, как у меня студенты. Появляется больше музыкантов и больше органов, а то, что конкуренция, так это наоборот хорошо!

Источник: © 2011-2024«Информационное агентство «Все новости»